В оппозиции
16 ноября 2019 г.
Репрессии властей должны натыкаться на сопротивление граждан
11 ФЕВРАЛЯ 2019, АЛЕКСАНДР РЫКЛИН



По данным информационных агентств, в минувшее воскресенье Марш разгневанных матерей прошел более, чем в двух десятках российских городов. Наиболее массовые и заметные акции состоялись в Москве и Санкт-Петербурге, но люди стояли в пикетах и во Владимире, и в Орле, и в Ростове. В первой столице по бульварам от Новопушкинского сквера до Кропоткинской прошло около тысячи демонстрантов. Если в Москве полиция вела себя достаточно лояльно и спокойно (было задержано всего несколько человек, в основном, после провокаций прокремлевских активистов), то в Питере стражи порядка реагировали жестче. Однако в любом случае можно констатировать, что приказов на разгон манифестаций силовики десятого февраля очевидным образом не получали. Скорее даже наоборот – я стал свидетелем нескольких эпизодов, когда полицейские перекрывали проезжую часть, чтобы манифестанты могли беспрепятственно двигаться по заранее объявленному маршруту, и вели они себя при этом крайне вежливо и предупредительно.  А между тем, важно отметить, что акции в поддержку российских политзаключенных (прежде всего – Анастасии Шевченко, впервые в истории отечественного правосудия привлеченной в Ростове к уголовной ответственности «за участие в деятельности нежелательной организации»), уведомления на проведение которых были своевременно поданы в соответствующие городские службы, согласований так и не получили.



На первый взгляд, в действиях властей отсутствует какая бы то ни было логика. Ну, в самом деле – если вы изначально не собирались жестко разгонять несанкционированную акцию, то в чем был смысл ее запрещать? К чему создавать прецедент, ставящий под сомнение необходимость в принципе обращаться к властям за какими-то разрешениями? А зачем выспрашивать дозволения, если и так можно беспрепятственно и фактически без потерь осуществить запланированное? Оптимистичные предположения, что они уже якобы дрогнули и не решаются чересчур агрессивно реагировать на мирный уличный проест, оставим за скобками. Мне представляется, что дело все же в другом. Думаю, в данный момент власти заняты глубоким мониторингом общественных настроений в преддверии разрастания социально-экономического кризиса. И нынешняя их частичная «гуманизация» связана как раз с этим процессом. При этом отметим, что в целом по стране идет жесточайшая зачистка всего регионального оппозиционного актива, включающая в себя возбуждение уголовных дел по вроде бы «спящим» статьям. Тут, помимо уже упомянутого уголовного преследования Анастасии Шевченко, следует вспомнить и дело активиста «Солидарности» Вячеслава Егорова, который сидит в Коломне под домашним арестом по так называемой «дадинской статье» (многократные нарушения в ходе проведения уличных акций), и совсем свежую историю про возбуждение уголовного дела против псковской журналистки Светланы Прокопьевой за якобы имевшее место в одном из ее публичных выступлений «оправдание терроризма»…

ТАСС

Но, как бы на данном этапе ни развивались отношения власти и общества, мне кажется, важно помнить о том, что единственным эффективным ответом на репрессии силовиков остается массовый выход граждан на улицу. Только активизация и эскалация уличного протеста способна переломить ситуацию. Никаких других рычагов давления и инструментов влияния на власть у российского гражданского общества не осталось. Ни избавиться от них, ни хотя бы «принудить к миру» никаким иным способом уже не получится. Чем быстрее общество в целом и политическая оппозиция в частности осознает этот очевидный факт, согласует с ним свою стратегию, тем скорее наступит развязка и тем меньше будут потери…  

 
Фото: 1. Россия. Москва. 10.02.2019. Акция "Марш материнского гнева" в поддержку политзаключенных. Василий Петров    
2. Россия. Москва. 10.02.2019. Участники акции "Марш материнского гнева" в поддержку политзаключенных на Тверском бульваре. Сергей Фадеичев/ТАСС
3. Россия. Москва. 10.02.2019. Участник акции "Марш материнского гнева" в поддержку политзаключенных в Новопушкинском сквере. Сергей Фадеичев/ТАСС












  • Андрей Колесников: Если это окажется не очень заметной структурой, то ей могут позволить существовать. Но если структура станет разрастаться, то её тут же начнут убирать. 

  • Новая газета: По словам Крыленковой, объединение было создано, чтобы показать обществу, какое большое количество людей затрагивают политические репрессии. 

  • Леонид Гозман: Попытка Верховного Суда закрыть «Движение за права человека» Льва Пономарева - это, во-первых, признание заслуг. И организации, и Льва лично. Абы кого не закрывают.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Верховный суд обслужил силовиков. «За права человека» ликвидировано
5 НОЯБРЯ 2019 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
В минувшую пятницу Верховный суд удовлетворил иск Минюста и прекратил деятельность правозащитной организации «За права человека» на территории РФ. Движение, которое бессменно возглавляет один из наиболее авторитетных отечественных правозащитников Лев Пономарев, формально прекратило свое существование. Впрочем, сам Лев Александрович утверждает, что «движение продолжит свою работу и без юридического лица». Формальные претензии Минюста, поддержанные высокой судебной инстанцией, заключаются в том, что ЗПЧ, якобы, не в полном объеме предоставило отчет за первую половину текущего года как «организация, признанная иностранным агентом». 
Прямая речь
5 НОЯБРЯ 2019
Андрей Колесников: Если это окажется не очень заметной структурой, то ей могут позволить существовать. Но если структура станет разрастаться, то её тут же начнут убирать. 
В блогах
5 НОЯБРЯ 2019
Леонид Гозман: Попытка Верховного Суда закрыть «Движение за права человека» Льва Пономарева - это, во-первых, признание заслуг. И организации, и Льва лично. Абы кого не закрывают.
В СМИ
5 НОЯБРЯ 2019
Новая газета: По словам Крыленковой, объединение было создано, чтобы показать обществу, какое большое количество людей затрагивают политические репрессии. 
«Московское дело» продолжает зажевывать жертв
31 ОКТЯБРЯ 2019 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Мы уже примерно представляем себе, как это происходит. Десятки, а может, и сотни сотрудников МВД с лета сидят, уткнувшись в экраны своих мониторов, и просматривают километры оперативной съемки летних московских демонстраций. Время от времени кто-нибудь из них вскрикивает: «Смотрите, смотрите — есть! Попался, гаденыш!!! Вот тут явно видно, как этот парень хватает за руку омоновца. И рожа его крупным планом — вмиг опознаем»…  «Молодец, сержант Тюнькин, — хвалит подчиненного командир, — вырезай сюжет, отправляй операм и беги в кассу за премией!»
Прямая речь
31 ОКТЯБРЯ 2019
Николай Сванидзе: Какие-то отдельные группы экстремистов можно подавить дубинками и сроками, но нельзя так подавить всё поколение.
В СМИ
31 ОКТЯБРЯ 2019
Медиазона: Новиков был задержан только накануне, 29 октября, утром. После этого у него провели обыск, а затем его увезли в Следственный комитет на допрос... Он отказался от признания вины...
В блогах
31 ОКТЯБРЯ 2019
Ольга Романова: Год назад в России было порядка 200 политзаключённых. А сегодня в далеко не полном списке уже больше 300. И каждый день новые аресты.
Судебный грабеж оппозиционеров
2 ОКТЯБРЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
К перечню преступлений путинской судебной системы, помимо заведомо незаконного отправления за решетку невиновных и  воспрепятствования избирательных прав граждан, относится еще и грабеж. К оппозиционерам, которых 27.07.2019 и 03.08.2019 избивали, ломали, тащили в автозаки и сажали в кутузку, предъявили вполне абсурдные иски несколько государственных и аффилированных с властью структур. Вот эти умученные от оппозиции. Московский метрополитен оценил свои страдания в 53 тысячи 642 рубля от незапланированного выхода нескольких начальников в выходной. 
Прямая речь
2 ОКТЯБРЯ 2019
Юлия Галямина: Мы планируем оспаривать эти иски во всех соответствующих инстанциях, вплоть до ЕСПЧ. Но пока что их придётся выплачивать...